Отголоски того, что будет: рецензия на фильм “Орфей”

5
(1)

«Орфей» Жана Кокто – лента 1950 года. Она появилась за 10 с лишним лет до начала «французской волны». Кинолента вобрала в себя многое от стиля заокеанского Голливуда. Это тонкая работа на границе тьмы и света, грамотное выделение угловатости лиц, общие планы, выполненные будто под линейку, и обширное использование неподвижной камеры. Такие приёмы нередки для жанра нуар и создают определённую атмосферу, которая как нельзя лучше подходит фильму Кокто. Несмотря на то что притча о тщетности и благости любви бесконечно далека от детективов, где преступников ищут по злосчастным питейным заведениям нижнего урбана, её настрой – это меланхолия и печаль, налагаемые неотвратимостью смерти. Игра света и тени с превалирующей тьмой в таком фильме – лучшее визуальное решение.

Информация о фильме
  • Страна: Франция
  • Год выхода: 1950
  • Жанр: фэнтези, драма, мелодрама
  • Рейтинг на «Кинопоиске»: 8.1
  • Режиссер: Жан Кокто
  • Кто снимается: Жан Маре, Мари Деа, Мария Казарес
[свернуть]

Но далеко не только этим фильм привлекает и запоминается. Кокто невероятным образом уловил тонкие изменения кинематографа, которые на тот момент только приобретали какой-то повсеместный характер: ручная съёмка, живое наполнение кадра, отход от театральной актёрской традиции. Позже всё это будет названо «французской новой волной». Но Кокто уже вклинивал в повествование сцены, где Орфей (Жан Маре) буквально преследует свою Смерть (Мария Казарес). Он протискивается между толп почитательниц по узким улочкам сонного городка где-то во Франции. Общается с продавцами на рынке, гонится за ускользающей тенью чего-то прекрасного и очень опасного – Смерти. Притом гонится, продираясь сквозь первый, второй, даже третий план, полные динамики и жизни. В этом есть особый шарм этого фильма: соединение культур и традиций, которые на тот момент до конца даже не были сформулированы. Надо помнить, что тот же нуар на то время был молодым жанром с нечётким наличием отличительных черт.

Интересный факт

Кокто снял фильм по своей же пьесе, которую написал за 24 года до этого.

[свернуть]

Далеко от своей любви

Экзистенциальные муки героя Жана Маре изображены сквозь яркие визуальные образы, которые подкреплены изобретательным подходом к съёмке – взгляд от первого лица, направленный на зеркало, левитация души в Аду, движение без единого шевеления тела.

Фильм такого характера не может быть картиной, полной визуальных эффектов для «вау»-эффекта. Но именно этот эффект и производит. В любовной притче, в первую очередь рассматривающей проблематику личностной неудовлетворённости полнотой чувств, режиссёр демонстрирует чудеса кинематографического обмана.

Смерть Орфея

Грамотная работа постановщиков соединена с прелестным сюжетом, близким каждому, кто способен любить. В любви Орфея к Смерти есть второе дно, которое даже не надо искать – оно на виду: разочарование жизнью нельзя восполнить творческим эскапизмом. Для радости бытию необходимо что-то большее. Что же? Семья, деньги, слава? Режиссёр размышляет над этим вопросом через Орфея, сопоставляя прекрасные черты лица Жана Маре им же самим через зеркало – дверь между миром живых и миром мёртвых. Герой ни жив, ни мёртв. Он на перепутье, куда сам себя загнал. Он хочет отдаться во власть хладных пальцев судьбы, но не может, ведь в нём теплится человеческое – надежда на своего будущего ребёнка, искренняя любовь к простой, самой обычной девушке. И в этом есть, как считает Кокто, ответ.

Интересный факт

Жан Кокто рассказал своему другу и партнёру Жану Маре удивительную историю появления имени Эртебиз. Он увидел это имя на дощечке в лифте, когда заходил к своему другу Пикассо. Имя не давало ему покоя, лишило его сна и аппетита на целую неделю, заставляло писать стихи через силу – пока не “вышел” из Кокто. Когда спустя 7 дней Жан Кокто вернулся к Пикассо, на табличке было совсем другое имя.

[свернуть]

Близко к своей смерти

Лишь так, через близость к бездне, мы находим то, что так тщетно ищем. Мы ценим то, что раньше не ценили, мы находим новое в привычном, мы понимаем, что не зажаты в рамках житейских забот и вольны делать то, что хотим.

Показательно то, как в фильме изображено отношение к жизни тех, кто уже мёртв, и тех, кто пока жив. Эти пренебрежения супругой и погоня за иллюзиями, побег от реальности – тропа тех, кому ещё дана жизнь. Настоящие ценности понятны тогда, когда побываешь по ту сторону зеркал – так думает герой Франсуа Перье, смотря на Эвридику (Мари Деа), жену Орфея, которой знаменитый поэт пренебрегает из-за своих «ветряных мельниц». И сложно не поверить Перье, его мудрым и грустным глазам. В них выражается то, на чём строится вся картина: меланхолия и интроспекция.

Визуально эти вещи отображены с помощью минималистского, но запоминающегося Ада, словно сошедшего с картин Гюстава Доре. Эти шероховатости и это пренебрежение излишними деталями пробуждают чувство одиночества, покинутости и тления – то, благодаря чему сильно позже финал «Ностальгии» Тарковского будет отзываться глубоко внутри набатом. Эти приглушенные тона и невозможные движения в сюрреалистической географии. Всё вместе создаёт чувство потустороннего, чуждого, но вместе с тем приветливого. Там нет ничего, кроме тоски – тебе там самое место.

Ад Орфея

На контрасте сцены в мире живых сняты при дневном свете, но с плотным налётом теней и драмы – так, чтобы мир был снаружи приветлив, а внутри отталкивающим, депрессивным. Вплоть до тех пор, пока герои не найдут себя и своё счастье.

На своём месте

Ларс фон Триер в фильме «Дом который построил Джек» размышляет о жизни и смерти человека искусства, формулируя мысль через недвусмысленные референсы к Данте Алигьери. Жан Кокто строит метафору куда тоньше: он не отделяет, а объединяет миры, демонстрируя жизнь человека искусства в обоих из них. Показывая, что он живёт и не умрёт до тех пор, пока жив его творческий запал. Не просто так Смерть влюбилась в Поэта.

Орфей фильм

Но природная осознанность, иррациональное ощущение увядания не принесут спокойствия. Человек искусства иногда должен отринуть всё высшее ради мирского. Следует уметь быть не только в том и другом мире, но и просто БЫТЬ. Мне кажется, Жан Кокто снял фильм для себя, чтобы самому не забыть, что есть такое жизнь – это движение, изменчивость, это свет и тьма, но главное – это люди, к которым нужно относиться так, как они того заслуживают.

Позже к подобному процессу самопознания придёт Анджей Жулавски в «Одержимой». Но куда более романтичную картину, притом ничуть не менее проникновенную, до него поставил Кокто. Удивительный режиссёр, как и его шедевр – «Орфей».

А вы рекомендовали бы посмотреть картину Кокто?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 1

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Иван Косолапов